Знакомый дом любимый сад

Текст песни: Любимый город (Бернес Марк)

знакомый дом любимый сад

Любимый город в синей дымке тает, Знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд. Пройдет товарищ все бои и войны, Не зная сна, не зная тишины. Любимый сад, любимый дом. . Мне ж их всех в зимний сад не впихнуть осенью, дарю знакомым, так что заказывай, не стесняйся!. 1 день назад У нас знакомые так ребенка в садик возле дома не стали водить, а ездили черти куда, из-за того, что садик называется "петушок".

Когда я учился в школе, я любил математику и физику, и мои учителя прочили мне будущее в этих областях. Правда, в юности я написал несколько стихотворений, в том возрасте, когда стихи пишут едва ли не.

Марк Бернес - Любимый город текст песни

Я даже два года посещал литературную студию Московского городского дома пионеров, но писание стихов вскоре прошло как возрастная болезнь и, может быть, никогда не возобновилось бы, не будь войны. Через несколько месяцев, немощный и полусогнутый, я возвратился домой в Москву. Итак, 12 января года был моим последним днем войны. Впрочем, может быть, как для моего врача, война не кончилась и для.

Я инвалид ВОВ второй группы и со дня окончания войны не помню ни одного мгновения, когда я не чувствовал бы физической боли. С билетом инвалида Великой Отечественной войны и с рекомендательными письмами я возвратился в Москву. Как я говорил, мои учителя когда-то прочили мне техническое будущее, и, памятуя это, я поступил в Институт инженеров транспорта, где очень скоро понял, что точные науки интересовать меня перестали, а тянуло меня к стихотворству. После некоторых перипетий я перешел в Литературный институт имени Горького.

В то время Литературный институт был очень невелик — всего человек пятьдесят студентов на всех курсах. Нас учили хорошие учителя, но мы не очень усердно грызли гранит науки, зато, одержимые литературой, обчитывали друг друга стихами не только на семинарах, которые сами по себе были очень интересны, но и в институтских коридорах, на подоконниках, везде и всегда, когда была хоть малая надежда, что тебя кто-нибудь станет слушать.

Война еще не кончилась, большинство юношей-студентов были раненые фронтовики.

знакомый дом любимый сад

Мы были больные, голодные, бедные и счастливые. В году вышла первая книжка моих стихов.

Песни о войне. Марк Бернес, его песни, фильмы и их авторы

Она была слабой, и я настолько стесняюсь этого сборника, что даже не рискую произнести сейчас его название. В году, на год позже меня, в институт поступил молодой дагестанец Расул Гамзатов. Мы вскоре подружились с ним, и я попробовал перевести два его стихотворения. Это подвигнуло меня на дальнейшую работу. Так началось наше содружество с Расулом Гамзатовым, которое длилось 25 лет.

Он был первым поэтом, которого я переводил, я был почти первым, кто переводил. Гребнев также переводил стихи отца Расула Гамзатова, Гамзата Цадасы. Именно в этом журнале стихотворение и увидел Марк Бернес, который услышал в нем что-то. Бернес в то время уже был безнадежно болен и он почувствовал, что эта песня может стать его прощанием, его личным реквиемом. Убедив Гребнева и Гамзатова изменить несколько слов в русском тексте, Марк Бернес обратился у своему другу Яну Френкелю с просьбой написать музыку.

Для композитора Яна Френкеля война тоже была личной темой. Ян Абрамович Френкель родился 21 ноября года в Киеве в семье парикмахера. С началом Великой Отечественной войны, будучи высокого роста, приписал себе около 5 лет и поступил в Оренбургское зенитное училище.

По окончании училища в году принимал участие в боевых действиях, был тяжело ранен и после лечения с года до конца войны служил во фронтовом театре, играя на рояле, скрипке, аккордеоне. С года жил в Москве. Ушёл из жизни 25 августа года в Риге. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Вот такие люди создали реквием "Журавли".

Н. Богословский, Е. Долматвский - Любимый город (с нотами)

Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый, Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый, Быть может, это место для. Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей Он уже знал, что дни его сочтены в буквальном смысле слова, поэтому очень торопился записать песню, ставшую последней песней в его жизни. Потом я делаю наброски. Бернес их бурно отвергает: Вроде вот такой… Впрочемтебе такую никогда не сочинить!

И он напевает песню " Дальняя сторожка ". Я нерешительно признаюсьчто это - мое сочинение. Тогда Бернес смиряется. Поздно-поздно мы стучимся в дверь соседа по гостинице. Летчик собирает чемодан - он уже получил назначениена рассвете улетает в свою часть.

Прямо с порога мы начинаем интервью: Что эта за песня? Тогда еще нельзя было много рассказывать об Испании. Но возникшая душевная близость располагает к откровенности.

И мы слушаемслушаемвновь переживая и как молитву повторяя: Барселона, КартахенаГвадалахара Никита Богословский создал музыку, и поныне кажущуюся мне замечательной. Но песню он поет. Бежим на Брест - Литовское шоссена студию.

Директору песня не нравится. Директороказываетсясам поету него тонкий театральный тенори в его исполнении песня не получается. Да она и опоздала. Снимать некогда- план есть план. Режиссер - "за", но у песни много противников.

Мы с Богословским и Бернесом просим снять песню на кинопленку за наш счет. Я уезжаю в Москву в расстроенных чувствах - вопрос о "Любимом городе" не решен.

знакомый дом любимый сад

Бернес пишет мнечто песня все- таки уже есть на экранено фильм подготовлен к сдаче в двух вариантах - с песней и без. Все решится позжеа пока все работники студии песню поют. Зимой в землянке артиллеристов под Выборгом по военной рации мы принимаем Москву. Пройдет товарищ все фронты и войны, Не зная сна, не зная тишины Любимый город может спать спокойно, И видеть сны, и зеленеть среди весны.